Бессердечно влюбленный  - Маргарита Ардо

– Это мои дети! Оба! С ними всё должно быть в порядке! Иначе всех разгоню! – интонации при этом были точно такими же, как у Миши на собрании. Только ещё побасистее.

У них все так в семье разговаривают?! Ой.

– Это папина клиника. На его деньги построена, – пояснил Миша тихим сипом, увидев мои расширенные глаза. – Я не могу дозвониться мсьё Одюльмеру. А впрочем, уже и так всё пропало.

– Зато мы живы. Я и Дахе дозвониться не могу. Даже Маню не берёт, заняты чем-то.

– Ничего, завтра на папином самолёте полетим, разберёмся как-нибудь.

– А почему у вас с папой разные фамилии?

– У меня мамина. Я родился вне брака. Когда мне было три года, родители поженились, но у папы были сложности, разборки на государственном уровне. У него хотели бизнес отжать. Там реальная война была, ну, девяностые, всё такое… Он и решил оставить мне ту фамилию, чтобы конкуренты не охотились, и газеты не писали. А потом уже как-то менять не с руки было.

* * *

Нас обследовали на всю катушку, анализы, кардиограмму сделали, и оставили до утра в больнице на всякий случай, предоставив две отдельные палаты, похожие на гостиничные номера класса люкс. Но Миша пришёл ко мне, и мы заснули в обнимку в больничных пижамах на одной кровати. Перед сном я, растворяясь в Мишином тепле, тонула в мыслях. Собственная клиника в Женеве. Свой самолёт. Квартира в Париже. Бизнес-войны, конкуренты, разборки на государственном уровне. У Миши свой завод. У его папы банк и ещё уйма всего. Хм… Это были другие реалии другой жизни.

И тут такая я, с квартиркой на сорок два квадрата, с весьма условным ремонтом, котом, канарейкой и бугенвиллиями, преподаю в своё удовольствие иностранные языки, перевожу и книжки пишу потихоньку. Материала, кстати, набралось за наше путешествие сразу на три.

А потом представилась моя мама со своим фито-садом в горной деревушке, с вырезанным любовно из дерева вороном, карпами кои во врытом в землю жбане, украшенном под японский прудик, печка, которая дровами топится. И мой папа с многочисленными детьми и бывшими женами в друзьях, всеми такими буддо-кришнаитскими, в пути по йоге к просветлению. Что ж, кажется, даже одной встречи «сватов» хватит, чтобы стать незабываемой. Из серии «кошмары» и «трагикомедия». Я заснула, ухватившись за идею, что надо бы свадьбу с Мишей сыграть, скрывшись от всех, чтобы избежать классово-социального конфликта…

Проснулась я от взгляда. За окном было светло и снежно. Валерий Иванович Бургасов сидел в кресле напротив и смотрел на нас с Мишей. Почти с любовью, но очень деловито. Ой, хорошо, что я одета! Миша почувствовал, что я встрепенулась, и тоже проснулся. Обернулся, крякнул спросонья.

– Папа?!

– Ну, дети, – сказал Валерий Иванович. – Довольно спать. Я решил. Свадьбу будем праздновать в Петербурге. В Шереметевском дворце. Там вполне прилично.

– Э-э, а ты не хочешь нас спросить? – спросил Миша, протирая глаза.

– Так, сын, не будем снова про снег и бамбук. У нас не «Что? Где? Когда?». Я уже за вас подумал. И всё решил.

Я моргнула, натягивая на себя одеяло. Странно, что он мнение изменил. Я чего-то не знаю? И ведь вряд ли скажет…

– Вот видишь, твоя Вика согласна, – сказал Валерий Иванович, вставая. И погрозил мне шутливо пальцем: – Будет не согласна, отберу у тебя завод и по миру пущу. Просыпайтесь, дети, сейчас принесут завтрак. Если не понравится, скажете. Уволю тут всех к чертям собачьим.

Он вышел, оставив нас смотреть друг на друга и хлопать ресницами. Миша первым подал голос:

– Тебе не кажется, что пора делать ноги? – и тут же бодро вскочил с кровати.

– Да, и быстро. А то нам сейчас будут насильно причинять добро.

– Пока не взвоем. До хруста в рёбрах и дырки в темечке.

Я хмыкнула:

– Нет, Шереметевский дворец, ничего, конечно.

Миша закатил глаза к потолку. Я прыснула, выбираясь из тёплой постели:

– Для экскурсии. Но лучше жениться где-нибудь тихо, быстро и безболезненно.

Миша притянул меня к себе:

– Ты – мой человек.

– Твой, – ответила я. – Только не превращайся в папу. Обещаешь?

– Обещаю.

– Смотри, я буду следить.

– Но на работе я всё равно всех буду кошмарить, – хмыкнул он, – если завод не успеют отобрать.

– Миша! – с укоризной воскликнула я.

– Не волнуйся. Я буду празднично и со вкусом раздавать всем люлей, и приходить домой расслабленным и спокойным.

– Иначе никак?

– Неа, – сделал он смешную гримасу. – Я ведь профессиональный удав.

И тут позвонила Даха и потребовала громкую связь.

– Прости, Миша, но вчера мы пошли вместо вас на переговоры, и я сказала, что я твой официальный представитель, – заявила она. – И, похоже, я тут тебе пригожусь. Потому что… – она затаила дыхание, – уррааа! У тебя есть контракт! Два!

– Мишель, ты поедешь ко мне в Антарктику, как ты мечтал! – орал в трубку довольный Маню. – Твои инвесторы хотят срочно с тобой встретиться в Париже! Завтра крайний срок! Ты как, на ногах? Вроде твой отец сказал вчера, что да. Я обещал американцам, что ты будешь присутствовать при монтаже нового насосного оборудования на новой станции. Ураа! Мы едем с тобой на полюс! За чужие деньги!

– Э-э… – сказал Миша.

А потом мы смеялись, моргали и открывали рты, слушая про все авантюры друзей. А они ахали и волновались, слушая про наши. И Добров звонил. О здоровье справлялся, приглашал в Ростове вместе выпить и сказал, что нам скидка будет на аренду офиса, он так решил. Пока копал.

– Спасибо! – ответили мы, опешив от щедрости.

– Друзья – это хорошо, – только и резюмировал Миша, почёсывая в затылке. – А у тебя часто так?

– Ну, с арендой офисов как-то нет, а вот массаж лица бесплатно или порадоваться от души – это да.

– А-а, здорово… И, кажется, заразно, – улыбнулся он.

Не успели мы положить трубку, задребезжал зарядившийся Мишин телефон. Это был тот самый замминистра.

– Михаил, приветствую! – сказал он так громко, что и мне было слышно. – Я хотел бы встретиться с вами по поводу госзаказа, который пришлось отложить из-за моей болезни. Вы сможете приехать на этой неделе в Москву? Да? Ну, хорошо. Кстати, я хочу отблагодарить вашего секретаря, ту милую девушку, которая говорила стихами Пушкина и на пинках отправила меня лечиться. Врач сказал, что ещё бы день без лечения, и меня б отправили на Новодевичье. Так что я её должник. И ваш тоже. Жду вас у себя, Михаил.

– Мы женимся.

– Правильный выбор. Очень правильный. Поздравляю!

Миша положил трубку и посмотрел на меня большими глазами:

– Госзаказ. Нам. Дают.